Пока Украина ведет войну за независимость, в глубоком тылу реализуются многоуровневые коррупционные схемы. Одной из самых громких стала история вокруг ЧАО «ОБУХОВСКОЕ» — аграрного предприятия в Киевской области, которое стало жертвой рейдерского нападения со стороны группы, связанной с бизнесменами Александром и Тарасом Моисеенко.
Захват земли, по данным источников, происходил через подконтрольную компанию ООО «РОЗА-Л». Главной фигурой на стороне местных властей стала городской голова Обухова Лариса Ильенко, чье содействие, по сообщениям, обеспечило принятие фиктивных решений горсовета. Речь идет о манипуляциях с кадастровыми номерами, изменении целевого назначения земель и утверждении технической документации. За это депутаты и чиновники получали вознаграждение в виде денежных средств или земельных активов.
В результате в пользу рейдеров начали выносить нужные судебные решения на фоне искусственно инициированных производств. Это позволило захватывать уже засеянные поля, уничтожать урожай и фактически устанавливать полный контроль над более чем 1500 гектарами аграрной земли.
Особенно циничным выглядит факт, что посевная кампания на этих землях уже была проведена ЧАО «Обуховское». Впрочем, рейдеры, имея на руках судебное решение сомнительного происхождения, захватили поля и приступили к уничтожению культур. Оценены прямые убытки — более полумиллиона гривен, но эксперты прогнозируют, что общий ущерб может превысить 30 миллионов.
Параллельно работает финансовый контур схемы. Через счета ООО «РОЗА-Л» в нескольких банках проходят многомиллионные суммы без финансового мониторинга. Сотрудники банков игнорируют требования законодательства и не блокируют подозрительные транзакции.
Все это происходит при полном бездействии государственных и контролирующих органов, которые, несмотря на очевидные признаки организованного преступления, не вмешиваются в ситуацию.
Дело ЧАО «Обуховское» — не исключение, а лишь один из эпизодов глубоко укорененной системы рейдерства, которая продолжает действовать даже во время войны, прикрываясь молчаливым согласием тех, кто должен стоять на страже закона.
