После начала полномасштабной войны система электронного декларирования в Украине претерпела существенные изменения. Национальное агентство по предотвращению коррупции закрыло публичный доступ к части имущественных деклараций, объясняя это соображениями безопасности. Прежде всего, речь идет о военнослужащих и членах их семей. Впрочем, как выяснили журналисты, перечень оснований для засекречивания деклараций оказался значительно шире, а отдельные решения НАПК вызывают серьезные вопросы обоснованности.
24 февраля 2022 года НАПК полностью закрыло свои реестры, включая декларации. Вскоре Верховная Рада разрешила должностным лицам не подавать декларации до завершения военного положения, а проверки уже поданных документов были остановлены. Тогдашнее руководство агентства объясняло это вопросами безопасности и необходимостью сосредоточиться на защите страны.
Несмотря на ожидание, что война будет непродолжительной, система публичного контроля фактически была парализована на длительное время. Только осенью 2023 года декларирование возобновили, обязав должностных лиц подать все пропущенные декларации. В то же время, закон разрешил скрывать декларации отдельных категорий лиц, в частности, если они или их близкие родственники служат в ВСУ или других силовых структурах.
Важно, что декларации не скрываются автоматически. Для этого руководитель учреждения должен подать соответствующее обращение в НАПК, а агентство проверяет только формальные требования, не оценивая реальную обоснованность оснований. Если риски риска исчезают, декларацию могут вернуть в открытый доступ, но только по новому обращению. Самостоятельно НАПК такие изменения не отслеживает.
Журналисты NGL.media установили, что только в 2025 году из публичного доступа исчезли декларации 5352 человек, подавших в общей сложности 6836 деклараций. Среди них не только военные, но и судьи, таможенники, правоохранители, работники налоговой, Нацбанка, казначейства, а также кандидаты на должности и бывшие чиновники. В некоторых случаях речь идет о профессиях, которые вряд ли связаны с повышенными рисками безопасности.
Показателен и выборочный подход. К примеру, декларация главы Харьковской ОВА Олега Синегубова скрыта, тогда как глава Запорожской области Иван Федоров свою декларацию не закрывал. Четких объяснений по поводу засекречивания деклараций отдельных должностных лиц журналисты часто так и не получают.
Анализ скрытых деклараций в ряде случаев свидетельствует о возможных признаках несоответствия расходов официальным доходам. В частности, скрытыми оказались декларации нового главы Одесской городской военной администрации Сергея Лысака. Несмотря на отсутствие собственной недвижимости, он арендовал дорогой дом и пользовался несколькими автомобилями премиумкласса, в то время как задекларированные доходы семьи выглядят ограниченными.
Значительное количество скрытых деклараций касается правоохранителей. В списке – работники ДБР, БЭБ, Нацполиции, таможни и даже сотрудники СИЗО. В некоторых случаях после запросов журналистов декларации возвращали в открытый доступ, что лишь усиливает подозрения по поводу реальных мотивов их засекречивания.
Особое внимание привлекают декларации с большим количеством недвижимости, автомобилей и значительных денежных сбережений, оформленных на членов семей должностных лиц. В то же время известно, что НАПК не проверяет, действительно ли сокрытие таких деклараций оправдано с точки зрения безопасности.
Эксперты отмечают: временное ограничение доступа к данным в военное время может быть оправдано, однако отсутствие контроля за решениями о засекречивании деклараций создает риски злоупотреблений и подрывает доверие к антикоррупционной системе. В ситуации, когда война длится годами, общественный интерес к прозрачности власти не исчезает, а наоборот становится еще более критическим.
