В Одессе и Киеве все активнее обсуждается возможная отставка Олега Кипера с должности главы Одесской областной военной администрации. Формальной причиной называют войну, риски безопасности и сложную ситуацию в регионе. Впрочем, по словам собеседников в политических и правоохранительных кругах, ряд решений и событий последних лет существенно ослабили позиции руководителя ОВА.
Как отмечает журналистка Ирина Гриб, чтобы понять причины нынешних разговоров, достаточно упомянуть отдельные эпизоды деятельности Кипера в Одесской области. Речь идет не о полной биографии, а о ключевых управленческих шагах, которые вызвали больше всего вопросов.
Еще до назначения в Одессу Олег Кипер откровенно демонстрировал амбиции возглавить Офис генерального прокурора. В итоге он получил кресло руководителя стратегического прифронтового региона в условиях полномасштабной войны. Результаты такого управления все чаще оцениваются критично.
Одесская область и город Одесса регулярно сталкиваются с проблемами водоснабжения, тепла и электроэнергии. Несмотря на годы разговоров о резервных системах, генераторах и подготовке к кризисным сценариям, базовые инфраструктурные вопросы остаются нерешенными. На этом фоне публичное внимание привлекается к стремительному росту состояния самого председателя ОВА, который, по оценкам собеседников, явно не связывает свое будущее с регионом.
Отдельный блок претензий касается аграрных и таможенных решений. Именно по инициативе Кипера фактически был заблокирован морской импорт минеральных удобрений. Формально не из соображений безопасности, а под предлогом регуляторных ограничений. Следствием стало искусственное сокращение предложения и резкий рост цен для аграриев.
Параллельно компания Free System, связанная с Дмитрием Фирташем, несмотря на действующие санкции СНБО в отношении самого олигарха, получила доступ в порты Большой Одессы — Одессу, Черноморскую и Южную. В результате, по оценкам рынка, цены на селитру и карбамид выросли до 30 процентов, а общая маржа схемы могла достигать сотен миллионов гривен.
Еще одним резонансным эпизодом явилось фактическое сворачивание принципов децентрализации. 11 августа 2024 года общины Одесской области получили от ОВА письма с предложением перечислить «свободный финансовый ресурс» в областной бюджет под предлогом неотложных потребностей ВСУ. Для каждой общины была определена конкретная сумма, а общий объем сбора составил почти миллиард гривен.
Фактически, общины поставили перед выбором без выбора. Местные бюджеты упустили возможность планировать развитие, а управление финансами снова концентрировалось на уровне области. При этом публичный отчет об использовании собранных средств до сих пор не обнародован.
Отдельную критику вызвал так называемый «приказ №19», который преподносился как попытка вывести зерновой экспорт из тени. На самом же деле, по словам участников рынка, было введено ручное управление экспортными операциями. Без согласования главы ОВА суда простаивали, а экспорт блокировался.
В регионе появились специальные «площадки» – пять юридических лиц, из-за которых неучтенный урожай легализовали для экспорта. Часть этих структур, по информации источников, была связана с правоохранителями, другая – с окружением руководства ОВА. Стоимость такой «услуги» составляла около 14 процентов наличными.
Не менее громким является и направление фортификационных работ. Набу расследует возможное умышленное завышение цен на строительные материалы для оборонных сооружений в Одесской области. По данным следствия, стоимость работ могла быть завышена в разы.
Авансовые платежи подрядчикам составили примерно 1,5 миллиарда гривен, в то же время акты выполненных работ до сих пор не закрыты, а сроки реализации проектов сорваны. Договоры не продлены, но средства уже освоены. Для урегулирования ситуации создаются многочисленные комиссии, по мнению критиков, должны отвести ответственность от руководства ОВА.
Эти эпизоды лишь часть того, что сегодня вспоминают в политических кругах, когда речь идет о возможной отставке Олега Кипера. И чем больше таких фактов выходит в публичную плоскость, тем менее устойчивыми выглядят его позиции.
