Руководитель Исследовательской службы Верховной Рады Леся Ваолевская обнародовала парламентское исследование, в котором комплексно проанализировано правовое регулирование статуса «политически значимого лица» (ПЗО) в Украине и подходы к применению усиленного финансового мониторинга к таким лицам, членам их семей и связанным лицам. Документ сравнивает национальную практику с рекомендациями FATF, нормами ЕС и примерами стран, включая Австралию, Великобританию, Францию, Канаду, Сингапур, Швейцарию и ОАЭ.
Согласно исследованию, украинское регулирование требует от банков и финансовых учреждений применять усиленный мониторинг по ПЗО: проверять источники происхождения состояния клиента, получать согласование руководства на операции от 400 тыс. грн и проводить постоянный анализ рисков. Статус ПЗО распространяется не только на самих должностных лиц, но и на близких родственников – жену, детей, родителей – и связанных лиц, к которым относят бенефициаров компаний или деловых партнеров.
Исследование подчеркивает, что после прекращения публичных функций усиленное внимание сохраняют еще не менее 12 месяцев, причем оценка остаточных рисков учитывает уровень влияния личности и ее связи со странами с высокими рисками отмывания средств. Если риски сочтут низкими, статус и связанные с ним меры могут быть сняты ранее. Такая модель соответствует принципу «риск-ориентированного подхода», однако в других государствах сроки и критерии отличаются.
Сравнительный обзор в документе показывает значительную разнородность подходов в мире: Великобритания применяет риск-ориентированный подход без фиксированного срока мониторинга; Франция требует усиленного контроля не менее 12 месяцев после отставки; Канада разделяет подход по происхождению – для иностранных ПЗО контроль может быть пожизненным, для национальных – 5 лет; Сингапур также практикует риск-ориентированность без фиксированного срока; Швейцария предусматривает минимум 10 лет надзора; ОАЭ – минимум 3 года. Участники исследования обращают внимание, что эти вариации отражают разную оценку рисков, исторический и правовой контекст каждой страны и уровень развития финансовой инфраструктуры.
Документ также сравнивает украинские нормы с Европейским законодательством, в частности, Директивой 2015/849 и более поздними рекомендациями ЕС, которые определяют широкий перечень должностей, подпадающих под режим ПЗО (главы государств, чиновники, депутаты, судьи, послы и т.п.). В 2023 году ЕС опубликовал дополнительные ориентиры по перечню должностей для стран-членов, и исследование отмечает, что украинские правила адаптируют эти подходы в рамках Соглашения об ассоциации.
Практические последствия для банков идущих клиентов очевидны: необходимость расширенных процедур KYC (know your customer), более жесткой проверки бенефициаров, введение внутренних лимитов для одобрения крупных операций и постоянное мониторинг транзакций. Банки должны не только выявлять подозрительные операции, но и документировать оценку рисков и принимать меры согласно внутренним политикам и национальным регуляторным требованиям.
В исследовании также затрагивается вопрос эффективности практической реализации: отсутствие единых подходов к срокам мониторинга, различия в определении «связанных лиц» и сложности установления реальных бенефициаров усложняют работу как банков, так и контролирующих органов. Авторы обращают внимание на необходимость усовершенствования механизмов обмена информацией между государственными реестрами, финансовыми учреждениями и правоохранительными органами для более быстрого выявления аномалий и корреляции рисков.
Ключевой вывод исследования — чтобы соответствовать стандартам FATF и лучшим международным практикам, Украине следует обеспечить четкие процедурные правила применения усиленного мониторинга, определить прозрачные критерии для установления сроков надзора и усилить инструменты контроля за декларациями и источниками доходов ПЗО. Это также предполагает повышение состоятельности банков в части аналитики рисков и лучшую координацию между регуляторами.
