Официальные приказы, комиссия, тренинги все выглядит как стандартный путь в подразделение спецназначения. Однако внутренние документы и анализ процедуры свидетельствуют: в случае экс-детектива БЭБа Ткачука формальное участие в конкурсе «Люта» стало инструментом для дальнейшего попадания в Департамент стратегических расследований (ДСР). Наше расследование показывает, как юридически корректные процедуры используются для продвижения «своих» без реального боевого опыта.
В июле 2025 года в подразделении «Лют» объявили конкурс на ряд должностей – это зафиксировано в приказе от 18 июля 2025 года №879, в котором указано, что конкурс стартовал 21 июля 2025 года. Согласно официальным материалам ГПОП «ОШБ «Ярость», комиссия №1 рекомендовала Ткачука А.В. в службу, а дальше — стандартная кадровая процедура: назначение на позицию инспектора взвода №4 роты №2 батальона №1 штурмового полка «Сафари» и формальное завершение обучения в тренинговом центре Нацполиции 4 октября 2025 года.
На бумаге – карьерный рост и «боевая» квалификация. На практике отсутствие оперативного опыта, отсутствие выездов на штурмовые операции и дней на передовой, говорят наши источники. Ткачук, по их словам, скорее «кабинетный» фигурант, который получил нужный штамп для дальнейшего перевода в другое подразделение, чем реальным боевым сотрудником.
Почему это сработало? Ответ – в процедуре перевода. По Положению о ДСР (приказ Нацполиции №1077) начальник Департамента имеет полномочия назначать работников без конкурсов и комиссий. То есть путь попадания в ДСР для «постороннего» кандидата усложнен, но закон разрешает внутренние переводы. Если лицо формально становится полицейским — например, из-за назначения в «Лют» — дальнейший перевод в ДСР может состояться без открытого конкурса исключительно по инициативе руководства. Именно этой «лазейкой» и воспользовались, по имеющимся у нас данным.
Юридически — нарушений нет: все документы оформлены, приказы выданы, обучение подтверждено. Но практика, в которой человек без практических штурмовых навыков трансформируется в «бойца», а затем без лишних процедур попадает в стратегическое ведомство, порождает вопрос о кадрировании и критериях отбора в силовых структурах. Наши собеседники в правоохранительных кругах отмечают: так рождается «кадровый пул» для руководящих должностей не на основании заслуг или заслуг в поле, а на основании договоренностей и внутренних связей.
Эксперты по кадровой политике полиции комментируют: формальное соответствие процедуре не гарантирует соответствия должности по содержанию. «Если подбор происходит из-за формальной ротации, а не из-за оценки реального опыта и результатов, это снижает общий уровень профессионализма в подразделении и создает риски для репутации службы», — говорит один из них на условиях анонимности.
В итоге схема выглядит так: конкурс – назначение – формальное обучение – перевод. Все шаги соответствуют букве закона, однако их сочетание позволяет обходить открытые процедуры попадания в ДСР и проталкивать своих кандидатов. Именно на этой практике основывается карьерный путь, который мы условно называем «по-спецназначенски».
Такие кейсы подрывают доверие к кадровым процедурам в правоохранительных органах: общество и внутренние кадры ожидают, что должности в специализированных подразделениях занимают люди с соответствующим практическим опытом. Подобные механизмы открывают возможности для квази-клиентелизма, когда главным критерием становятся не компетенции, а сеть связей. В третьих, это создает препятствия для настоящей ротации и привлечения новых специалистов, готовых работать в полях.
